Для тех, кто хочет знать все о мировом финансовом рынке, рынке ценных бумаг, криптовалютах, участниках финансового рынка и его структуре.

Биткойн не для преступников

6

Если вы слышали (или вдруг сами верите), что Биткойн в основном используют преступники, вспомните, кто из ваших родных или знакомых может держать биткойны, и затем спросите себя, сколько из них наверняка преступники. Действительно широко известны случаи, когда преступники использовали Биткойн, и так как скептики не могут по-другому объяснить, зачем кому-то его использовать, они по умолчанию предполагают, что его используют в противозаконных целях. Как правило, отталкиваются от мнения, что биткойны хуже долларов либо потому что он слишком волатильный или слишком медленный, либо потому что его редко используют в повседневных транзакциях. Из таких ошибочных допущений заключают, что, с практической точки зрения, Биткойн могут использовать только в какой-нибудь противоправной деятельности, главным образом для обхода законодательства. Об этом может заявлять какой-нибудь сенатор или министр финансов, но, к счастью, Биткойн не для преступников – он для всех.

«Явное назначение Биткойна для оборота противозаконных товаров и услуг либо для спекулятивных азартных игр заставляет меня с подозрением смотреть на его использование», – письмо сенатора Джо Манчина регуляторам (февраль 2014 г.)

Если бы Биткойн преимущественно использовался в противозаконных целях, то тогда было бы более логично, что он в основном для преступников. Поскольку это не так, типичный вытекающий отсюда аргумент, что Биткойн нужно запретить, чтобы предотвратить подобную активность, также несостоятелен. Данный взгляд исходит из ложной предпосылки, что первая в истории криптовалюта хуже доллара, тогда как на самом деле она лучше всех ранее существовавших разновидностей денег, главным образом благодаря его фиксированному предложению (см. «Биткойн имеет обеспечение» и «Биткойн – не пирамида»). Фиксированное предложение BTC образует основу для фундаментального спроса на него. И независимо от того, сколько транзакций в пунктах продаж ежедневно обслуживает Биткойн, он каждый день используется как устойчивое к цензуре и инфляции средство сбережения. Безусловно, крупнейшая и условно анонимная криптовалюта используется наркоторговцами и различными недобросовестными персонажами в даркнете. Однако неразумно считать, что это его главное применение или что его из-за этого нужно запретить. Нелогично одновременно считать, что Биткойн достаточно функционален, чтобы быть действенной валютой для преступников, и отрицать, что такой взгляд лишь подтверждает, что Биткойн функционален для всех.

Но, прежде чем окончательно опровергнуть теорию о наркотиках, нужно признать, что преступники полагаются не только на Биткойн, но на любые массово используемые точки доступа. Дороги, интернет, почта, аэропорты, банковская система и т. д. – всё это используется преступниками для совершения правонарушений. Но, опять же, преступники также используют всё перечисленное не для правонарушений. И именно здесь полностью рушится логика утверждения, что биткойн нужно запретить, потому что он способствует преступлениям. Преступления – это преступления. В инструментах, используемых для преступлений, нет ничего такого, что бы делало их самих по себе противозаконными. Использовать почту, чтобы отправить письмо своей матери, – это не преступление. Но использовать её для пересылки наркотиков – противозаконно. Точно так же купить своей маме цветы за доллары – это нормально. Но купить за доллары (или биткойны) наркотики – это преступление. Несмотря на противозаконное использование, никто не призывает запретить дороги, интернет, почту и т. д. И уж точно не увидишь, чтобы защитники общественных интересов призывали запретить доллары, а ведь это самая популярная валюта среди преступников по всему миру. Конечно, страх преступной деятельности повсеместно использовался как повод для нарушения прав законопослушных граждан, но считать, что Биткойн нужно запретить, потому что его используют наркоторговцы, – это то же самое, что по той же причине призывать запретить доллары.

Непонимание сути

Такой взгляд становится тем более несостоятельным, если понять, что биткойн не для преступников, но для этого нужно также понять, что биткойн также и для преступников. В этом весь парадокс. Если смотреть под правильным углом, сама идея переворачивается с ног на голову. То, что преступники могут использовать (и используют) Биткойн в своих делах, просто демонстрирует, что биткойн можно использовать в любой коммерции. Если один из ранних и широко освещавшихся случаев использования биткойна был связан с сайтом Silk Road, способствовавшим сделкам с наркотиками и другими противозаконными товарами, где биткойн служил платёжным средством, то это никак не меняет более широкого вывода: Биткойн работал. Но вместо того чтобы фокусироваться на этом, исследования биткойна часто пытаются доказать противоположное – что лишь небольшой процент транзакций с биткойном используются в незаконных целях. Например, заголовок двухлетней давности:

«Новое исследование обнаружило, что меньше 1% транзакций с Биткойном на биржах противозаконны», – Coincenter, январь 2018 г.

Возможно, по существу это так, но подобные опровержения ведут битву не на том фронте. Если Silk Road что-то доказывает, так это то, что люди готовы принимать оплату за товары и услуги в биткойнах. Неважно, что на Silk Road в основном продавались незаконные товары. Silk Road, где, по оценкам, было проведено больше миллиона транзакций, был одной из самых ранних демонстраций реального массового использования биткойна. Так что, да, биткойн использовался и используется в торговле наркотиками, но это лишь одно применение, помогающее доказать общую полезность биткойна. И хотя все наркоторговцы знают о биткойне и могут им пользоваться, они всё ещё отдают предпочтение долларам. Будь то реакция на Silk Road или что-то другое, тот, кто делает ограниченный вывод, что «биткойн работает для наркотиков», за деревьями не видит леса. Более последовательный и ломающий допущения вывод: биткойн просто работает. Точка.

Если Биткойн может способствовать торговле наркотиками, то не может ли он способствовать любой другой коммерции? Достаточно немного подключить воображение, чтобы развить данную логику. Если некто принимает биткойн за какой-то товар, то не могут ли другие также принимать биткойн за любой товар? В случае Silk Road наркоторговцы, возможно, до конца не понимали, почему биткойн «работает», но он работал достаточно хорошо, чтобы они принимали его в обмен на наркотики. Что они наверняка понимали – так это то, что существует достаточный рыночный спрос на биткойн, чтобы он был действенным средством обмена. И поскольку он предоставлял электронный метод обработки транзакций, он открыл рынок и рыночный механизм, который в противном случае, возможно, не был бы доступен. Нравится вам это или нет, рынок просто воспользовался новой технологией.

Источник иллюстрации: БитНовости

Несмотря на существование Биткойна, наркоторговцы не перестали, как по волшебству, отдавать предпочтение долларам. Точно так же они не перестали отмывать доллары в банковской системе. Наркоторговцы на Silk Road не использовали биткойн только для того, чтобы обойти законодательство, и долларовая наркоторговля вдруг не исчезла. Они использовали биткойн, потому что он функционален и потому что он удовлетворял запросы рынка. Если бы криптовалюта не была функциональна и если бы не ожидалось, что она за определённое время сохранит определённую пороговую стоимость, то BTC не использовались бы как средство обмена на Silk Road. В конце концов, наркоторговцы не занимаются убыточным бизнесом. Но главное, когда кто-то причитает, что биткойн используется преступниками в противозаконных целях, будь то американский сенатор или министр финансов, по умолчанию нужно задать вопрос: почему биткойн вообще работает как средство обмена, способствуя коммерции?

Лакмусовый тест

Фокусирование на преступниках отвлекает внимание от более фундаментального вопроса и следствий. Если биткойн работает для преступников, то он может работать для всех, а для того, чтобы биткойн был действенной валютой, он как раз должен работать для всех, включая преступников. Это не одобрение преступной деятельности с использованием биткойна, а признание свойств, которые позволяют биткойну функционировать. Подумайте о преступной деятельности как о лакмусовом тесте. Если биткойн не работает для наркоторговцев, то не работает ни для кого. Но если он работает для наркоторговцев, то он может работать для всех. Если бы можно было цензурировать (или предотвращать) транзакции биткойна, связанные с определённой деятельностью или определёнными людьми, то можно было бы цензурировать любую деятельность и любого человека. И если бы была первоочерёдная мишень для цензуры, то это была бы преступная деятельность. Такие попытки уже начались.

«Управление по контролю иностранных активов (OFAC) Казначейства США применило санкции к трём гражданам Китая и их криптовалютным адресам, утверждая, что они нарушили законы об отмывании денег и контрабанде наркотиков… Агентство также привело ряд Биткойн-адресов… которые, как утверждается, принадлежат гражданам Китая», – Coindesk, август 2019 г.

В данном контексте «работа» Биткойна касается сетевого протокольного уровня. То, примет ли какая-либо компания или какое-либо частное лицо биткойны с адреса, находящегося под санкциями OFAC, или заморозит ли какой-либо финансовый институт счёт, связанный с таким адресом, не имеет особого значения для долгосрочной действенности биткойна. Значение имеет то, подтвердит ли сеть транзакцию с находящегося под санкциями адреса или блок, содержащий такую транзакцию. Другими словами, отклонят ли майнеры или узлы Биткойна такую транзакцию, если она не противоречит консенсусным правилам сети. Биткойн действенен как валюта только потому, что децентрализован. Но децентрализация – не самоцель. Конечная цель – устойчивость к цензуре. И она нужна не для того, чтобы защитить преступников, а для того, чтобы защитить функционирование валютной системы на самом корневом уровне.

Устойчивость к цензуре – всё или ничего

Устойчивость к цензуре – самое критичное свойство сети, потому что она гарантирует, что правила сети не будут произвольно меняться или применяться непоследовательно, без чего система была бы нерабочей. Важнейшее из этих правил – это конечная редкость валюты. Устойчивость к цензуре укрепляет редкость, а редкость укрепляет устойчивость к цензуре. Биткойн становится более устойчивым к цезуре по мере масштабирования, потому что сеть постепенно становится более децентрализованной. С ростом принятия каждый (в среднем) контролирует всё меньшую долю фиксированного предложения сети, а принятию, главным образом, способствует редкость валюты. Когда сеть становится всё более децентрализованной, отдельным людям или компаниям становится всё сложнее её цензурировать. Однако невозможно в каждый конкретный момент узнать, достаточно ли устойчив биткойн к цензуре. Устойчивость к цензуре измеряется лишь в процессе испытания временем, с каждой неудачной попыткой цензурировать сеть.

С практической точки зрения, риск цензуры имеет две основные формы: изменение консенсусных правил сети и отклонение (или недопущение) действительных транзакций. По замыслу, любой, у кого есть полный узел, может получить доступ к сети Биткойна без необходимости получать разрешения. Каждый узел может транслировать транзакции остальной сети, и каждый узел с каждым следующим блоком проверяет полную историю блокчейна исходя из общего набора правил. Так узлы, распределённые по всему миру, способны достигать консенсуса о действительном состоянии владения биткойнами в сети, на децентрализованной основе и без необходимости кому-либо доверять. Консенсусные правила Биткойна – это общий язык, координирующий всех участников сети, причём никто правила не диктует и каждый соглашается с ними добровольно. Если бы кто-то из участников или какой-то центральный орган могли навязывать сети изменения или влиять на активность в сети так, чтобы блокировать действительные транзакции, то это демонстрировало бы, что сеть недостаточно децентрализована, чтобы предотвращать цензуру.

Но как это связано с преступниками? Если бы было возможно цензурировать активность в сети, связанную с преступностью, либо блокируя доступ к сети, либо препятствуя подтверждению действительных в остальных отношениях транзакций, то это показывало бы, что сеть недостаточно децентрализована, чтобы гарантировать устойчивость к цензуре. Сеть Биткойна не понимает, что такое преступность. Она вне морали и политики. Биткойн – это замкнутая система; всё, что она понимает при подтверждении транзакций, – это консенсусные правила. Транзакция Биткойна действительна, если она согласуется с консенсусными правилами сети, иначе было бы возможно что угодно. Если бы можно было цензурировать преступную активность, то это просто доказывало бы, что можно цензурировать любую активность. Но это ещё не всё. Если можно цензурировать любую активность в сети, то можно цензурировать сеть в целом. Демонстрация возможности предотвратить или цензурировать единственную транзакцию докажет, что консенсусные правила сети также подвержены риску.

Биткойн не может быть частично устойчив к цензуре, как нельзя быть немножко беременной.

Устойчивость к цензуре означает всё или ничего. Она либо есть, либо её нет. И если её нет, то всё подвержено риску, включая фиксированное предложение биткойна 21 млн BTC. Эта цифра и надёжность редкости лежат в основе всех других экономических стимулов, позволяющих сети Биткойна функционировать и наращивать стоимость, включая механизм, посредством которого сеть достигает консенсуса. Принимать, что сеть Биткойн всегда будет в той или иной мере использоваться для противозаконных целей, – это не какая-то либертарианская прихоть. Это значит признавать, что для того, чтобы биткойн был функционален и действенен как валютная система, он должен быть таковым для всех. Если кто-то – будь то человек, организация или государство – мог бы помешать кому-то использовать сеть, то биткойн был бы под риском провала. Цензура на протокольном уровне Биткойна не равнозначна тому, как PayPal блокирует частное лицо или компанию, как Bank of America закрывает текущий счёт или Visa не авторизует транзакцию. Биткойн – это эмитент валюты и расчётный уровень. Любая эффективная форма цензуры подорвёт систему в целом, поэтому активность с наибольшей вероятностью цензуры – это лакмусовый тест для остальной сети. Если цензурировать самую рискованную активность невозможно, то это подтверждает, что биткойн надёжно работает во всех случаях.

Биткойн – для всех

В конечном счёте, Биткойн представляет собой технологическое совершенствование в глобальной конкуренции денег. Он лучше существующих фиатных денежных систем, даже если сегодня его мало кто хорошо понимает. И любой, кто призывает запретить биткойн из-за убеждения, что он способствует преступной деятельности, одновременно признаёт, что биткойн функционален как валюта. Следовательно, если биткойн успешно способствует коммерции, связанной с противозаконной деятельностью, несмотря на лучшие усилия регуляторов, то он также может способствовать любой коммерции, в том числе осуществляемой законопослушными гражданами. Если отталкиваться от такой реальности и признать, что биткойн – это конечно редкий ресурс, отсюда не следует, что он будет использоваться или используется сейчас исключительно в даркнете.

Конкуренция за Биткойн имеет глобальный характер. Со временем те, кто производит больше всего относительной стоимости, накопят наибольшую долю биткойнов. Думать, что на тех, кто вовлечён в противозаконную деятельность, будет приходиться большая доля будущей экономики биткойна, чем в сегодняшней долларовой экономике, – нерационально. И призывать к запрету биткойна – всё равно что бояться собственной тени. Это не только непрактично осуществить, но активность, которую будет стремиться предотвратить такая политика, сегодня в намного больших масштабах полагается на доллары. Это всё равно что с водой выплеснуть ребёнка. Мы принимаем хорошее вместе с плохим, признавая, что из-за самой природы биткойна решать здесь не нам. Всегда есть уступки, и в данном случае то, что биткойн неизбежно будет использоваться в противозаконной деятельности, – это уступка, которую мы с радостью принимаем в обмен на экономическую стабильность, которую предоставит глобальная валюта, не подверженная манипуляции. Как и в любой технологии, стоимость будет накапливаться у тех, кто использует биткойн наилучшим образом, что способен определить лишь рынок. Общая выгода не достанется кому-то одному, и точно так же как интернет не только для наркоторговцев и террористов, биткойн – не для преступников. Он для всех.

«Важнее защищать невинность, чем наказывать вину, потому что вина и преступления настолько часты в этом мире, что их невозможно все наказать. Но если засудить саму невинность, то граждане скажут: «Неважно, буду ли я творить добро или зло, потому что невинность ни от чего не защищает». И если такие мысли овладеют умами граждан, это будет полный конец безопасности», – Джон Адамс

«Управляй мудро и как можно меньше», – Сэм Хьюстон

И в заключение: история будет более благосклонно смотреть на Росса Ульбрихта, основателя Silk Road, чем на центральных банкиров. Не из-за наркотиков, а из-за Биткойна.


Росс Ульбрихт во время судебного слушания по делу о Silk Road

Источник: bitnovosti.com

Комментарии закрыты.