Для тех, кто хочет знать все о мировом финансовом рынке, рынке ценных бумаг, криптовалютах, участниках финансового рынка и его структуре.

Наша самая блестящая идея

12

Идеи посещают человечество на протяжении всей его истории. Новая и полезная идея – это инновация, от которой в дальнейшем могут выиграть все. Следовательно, важно строить такие социоэкономические структуры, которые будут благоприятствовать возникновению новых идей: цивилизация может прогрессировать только при непрерывном потоке свежих знаний. Свободная торговля позволяет максимизировать возникновение идей и, как следствие, накопление богатства. Всё, что препятствует торговле, – например, центральные банки – это (по определению) ужасная идея. И наоборот, всё, что ускоряет свободную торговлю, – например, деньги – это самые блестящие идеи в истории.

Идеи движут экономикой

«Груда камней перестаёт быть таковой, когда кто-то созерцает её, представляя себе собор». – Антуан де Сент-Экзюпери

Идеи стоят у истоков всего, что мы говорим или делаем. Цель любой экономики – создавать и распространять полезные идеи посредством свободной торговли (чтобы достичь того, что экономисты называют разделением труда или специализацией знаний). Цивилизация не возникает вследствие бесцельного стечения обстоятельств, но формируется по образу наших идей, которые мы выражаем через наши действия по преображению окружающего мира. Лучшие идеи или более точные знания позволяют человечеству более разумно использовать дары Земли, чтобы всё в большей степени и всё быстрее удовлетворять свои потребности. Конкуренция в сфере идей свободная и ожесточённая: испытание временем проходят лишь самые полезные идеи. В результирующих знаниях закодированы шаблоны действий, с помощью которых мы переносим наше воображение на окружающий мир. Идеи-победители выбирает рынок, и далее они распространяются в виде материальных богатств, утончённых манер и нравов и более проникновенного искусства. Наша жизнь – это воплощение наших идей. Как говорил Герберт Уэллс:

«Человеческая история – это, в сущности, история идей».

Или как подробнее раскрыл эту мысль Уильям Дюрант:

«История – это лаборатория, где происходят сотни тысяч экспериментов в экономике, религии, литературе, науке и управлении; история – это наши корни и наше просвещение, пройденный нами путь и единственный свет, способный прояснить настоящее и подвести к будущему».

Мы унаследовали от наших предков идеи, на которых держится цивилизация и которые оттачивались посредством свободной торговли и выражались в создаваемых нами инструментах, технике и культуре. В процессе торговли наши идеи совершенствуются, позволяя всему, что мы говорим или делаем, лучше удовлетворять наши потребности. Подумайте о том, как эволюционировал наш язык от неясного бормотания до красноречия, или как наше поведение менялось под влиянием культуры, или как наши транспортные технологии прогрессировали от телег к самолётам. Основные составляющие всех окружающих нас современных чудес были доступны всегда, но раньше нам просто недоставало идей, необходимых для этих изобретений. Нашей целью как ныне живущего поколения, ответственного за возникновение идей, должно быть их оттачивание для наших потомков – и эта цель достигается посредством инноваций.

Источник: Unsplash

Инновация – это всего лишь реконфигурация природного «сырья» в соответствии с нашими самыми полезными идейными структурами. Другими словами, креативность – это когда берёшь известные компоненты и сочетаешь их согласно новым знаниям. Оттачивание знаний, чтобы лучше удовлетворять свои потребности, требует жарких идеологических столкновений и трений, присущих торговле. Таким образом, торговля – это «метаидея» человечества, порождающая все наши лучшие идеи. «Мета» (от греческого μετά – «после» или «за») – это приставка, означающая нечто более обширное или высшее: торговля – это идея об улучшении идей. Она предполагает, что любой может знать что-то, чего не знают другие, мотивирует научить остальных и позволяет извлечь выгоду из подобных возможностей. Торговля показывает нам, когда мы плохо проинформированы, преследуя свою цель, что спасает нас от ущерба или помогает достичь цели проще. Создание богатства неотделимо от возникновения идей: чем больше мы знаем, тем легче мы удовлетворяем наши (текущие и потенциальные будущие) потребности посредством инноваций и тем больше мы обретаем богатства. Писатель Мэтт Ридли передал дух этого взаимоотношения между свободной торговлей и инновациями в следующих словах:

«Инновация – это дитя свободы и родитель процветания».

Свободно-рыночный капитализм – это идея, не имеющая равных, если говорить о порождении инноваций. В XX веке он зарекомендовал себя как самая успешная экономическая модель для расширения торговли, возникновения идей и накопления богатства во время идеологического соперничества между американским капитализмом и советским коммунизмом. Сбитый с толку утопическими обещаниями, Советский Союз пытался заменить присущие американскому капитализму соображения выгоды призывами к патриотизму и самоотверженности, этим самым отравив источник познания, порождаемый торговлей. Под моралистическим камуфляжем коммунизма (марксистский лозунг гласил: «От каждого по способностям, каждому по потребностям») совершались одни из самых чудовищных зверств в истории. Уже в самом начале советского эксперимента производительность рухнула и миллионы людей погибли от голода или от рук государства. Когда власти мнят себя Богом, цивилизации горят в аду. Советский Союз заново открыл то, о чём столетиями ранее предупреждал Аристотель:

«Когда всё принадлежит всем, ничто никого не заботит».

Американский капитализм превзошёл советский коммунизм. Капитализм – это социоэкономическая система, построенная на трёх столпах: частная собственность, верховенство закона и честные деньги. Частная собственность представляет исключительные отношения между индивидами и любой частью природы, в преобразование которой они вкладывают своё время и которой они могут затем обмениваться с другими такими же независимыми индивидами. Верховенство закона – это механизм ненасильственного разрешения споров, связанных с частной собственностью. Честные деньги – это частная собственность, которую беспрепятственные рыночные процессы естественным образом выбирают как самую ликвидную. Поскольку капитализм способствует торговле, он поддерживает этот продуктивный источник новых идей, поощряя экономическое сотрудничество и (мирную) конкуренцию. Стабильность правил – краеугольный камень мира: при фиксированных и простых законах участники рынка вынуждены играть по правилам, чтобы честно зарабатывать на жизнь. Как говорил Фредерик Бастиа:

«Когда товары не пересекают границы, это делают солдаты».

В простейшем смысле торговля – это питательная влага, поддерживающая инновации, и её стабильный приток – это источник мира. Капитализм – это социоэкономический «колодец», построенный для того, чтобы защитить этот неиссякаемый идейный источник цивилизации – торговлю.

Суперкомпьютер идей

Источник: Forbes

«Великие умы обсуждают идеи. Средние умы обсуждают события. Мелкие умы обсуждают людей». – Элеонора Рузвельт

Будучи главным посредником в торговле, деньги – неотъемлемый инструмент для возникновения идей. В торговле всё оценивается как некая доля всего остального. Например, машина может стоить 132 стула, а дом – 11 машин. Деньги – это средство, позволяющее проще рассчитывать эти обменные курсы: инструмент, упрощающий торговлю, стандартизируя посредничество в ней. Подобно другим инструментам, деньги позволяют нам достичь лучших результатов, прилагая меньше усилий; а сэкономленное благодаря инструментам время – это и есть богатство. В частности, деньги позволяют нам быстрее оценивать, договариваться и заключать сделки. Без денег требовались бы постоянные пересчёты бесчисленных обменных курсов между различными экономическими товарами. С деньгами все обменные курсы сжаты в единое число – выраженную в деньгах рыночную цену. Таким образом, деньги ускоряют торговлю и её невидимого близнеца – возникновение идей. Стандартизация денег ведёт к масштабной экономии в торговле. Именно эта экономия побуждает рынок сходиться на каких-то одних деньгах – как было в случае золота и (ранее – его валютной абстракции, а теперь – призрака) американского доллара.

«Бумага – это нищета… это лишь призрак денег, а не сами деньги». – Томас Джефферсон

Деньги – это средство, через которое участники рынка выражают свои идеи, предпочтения и ценности. Системы ценообразования – это экономические коммуникационные сети, бесконечно отражающие и координирующие рыночное поведение, информируя всех о сделках всех остальных. Например, когда вы покупаете машину и продаёте дом, экономика реагирует, производя больше машин и меньше домов. Даже когда вы покупаете акции, вы выражаете идею, что их ожидаемые будущие денежные потоки стоят больше, чем текущая цена, и рынок поглощает этот тезис, когда вы заключаете сделку. Ценовые сигналы постоянно корректируют стимулы, чтобы гарантировать, что ресурсы распределяются согласно текущему совокупному составу предпочтений участников рынка. Предприниматели, занимающиеся торговлей, способствуют правдивому ценообразованию, стремясь купить дёшево, продать дорого и выгодно обслужить друг друга. Подлинный свободный рынок – это площадка для беспрепятственного и добровольного обмена, где соревнуются, сочетаются и преображаются идеи. С такой точки зрения свободный рынок можно сравнить с идеальной распределённой вычислительной системой – сетью сознаний, движимой человеческими действиями и соединённой ценами.

Интересное по теме: Наш цикл статей об Истории происхождения денег

Деньги расширяют возможности нашего разума. Мышление – это проявление рациональности: деятельность по сравнению всех актуальных факторов с тем или иным ходом событий. Генерируя в уме различные аспекты и проявления, относящиеся к той или иной ситуации, люди создают мысленную пошаговую картину будущего поведения. Мышление включает взвешивание чего-то одного относительно другого. Когда наше мышление простирается на деньги, мы получаем доступ к коллективному разуму других участников рынка через ценовые сигналы, которые сами также проявления рациональности: относительные оценки, выраженные в деньгах. Когда рациональность всех участников рынка собрана в рыночной цене, это порождает активное возникновение идей. Таким образом, свободные рынки – это суперкомпьютеры, генерирующие идеи. Именно поэтому американские инновации не имеют равных. Человечество осваивает мир, направляя энергию по идейным силовым линям, существующим в его коллективном разуме – на свободном рынке.

Свободные рынки – это свободное мышление

«Человеческий разум, однажды расширенный новой идеей, больше не вернётся в прежние рамки». – Оливер Уэнделл Холмс

Вопреки распространённому заблуждению, деньги не создаются правительством. Деньги возникают сами по себе – это просто самый ликвидный товар на том или ином рынке. Когда люди стремятся удовлетворить свои потребности посредством торговли, они постоянно пытаются обменять свои товары на какие-то более ликвидные, чтобы приблизиться к получению желанных объектов. В этом процессе определённый актив – будь то соль, скот или золото – приобретает наибольшую ликвидность, и это (по определению) и есть деньги. Таким образом, деньги – неизбежное следствие свободной торговли.

Источник: Unsplash

С развитием глобальных рынков общепринятыми деньгами стали драгоценные металлы из-за их лучших денежных качеств, таких как долговечность, делимость, портативность, узнаваемость и редкость. Золото, превосходящее все другие металлы в плане редкости, стало главными деньгами мира как раз потому, что его предложение наименее изменчиво. Но со временем центральные банки наложили на золото свою лапу и построили на его основе пирамиду, известную как фиатная валюта. Когда центральные банки монополизировали рынок денег, он стал несвободным. Идти вразрез со свободно-рыночным капитализмом – как убедился на горьком опыте СССР – это очень плохая идея: это противоречит естественной человеческой склонности к торговле, возникновению идей и созданию богатства. Как поэтически описал Марк Аврелий нашу способность сотрудничать:

«Мы рождены, чтобы работать вместе, как ноги, руки и глаза, как два ряда зубов – верхний и нижний. Когда одно препятствует другому – это неестественно».

Очевидно, что стеснять способность участников рынка выражать свои идеи посредством торговли – это нарушение «правил» капитализма. Любые ограничения свободной торговли пагубны как для инноваций, так и для создания богатства. Подлинному капиталистическому обществу необходимы незыблемые правила торговли, такие как равноправное верховенство закона, неприкосновенное право частной собственности и неограниченные честные деньги. В такой чистой капиталистической системе индивиды могут создавать себе богатство, только предоставляя обществу что-то, что ему нужно (даже если его потребности ещё не сформулированы). Однако наш современный мир, где всё и вся регулируется, далёк от этого идеала.

Интересно почитать: Столетие фискальной и монетарной политики: инфляция и дефляция

Любое регулирование – это ограничение свободно-рыночных сил, препятствующее возникновению идей и его материальному следствию – созданию богатства. Крайнее проявление правового регулирования – это монополизация, когда всякая мирная конкуренция подавляется принуждением или насилием. В современном мире рынок денег не свободен, так как на нём господствуют картели центральных банков – узаконенные монополии, искажающие цены, ограничивающие торговлю и препятствующие возникновению идей. Примечательно, что центральный банк также был ключевой составляющей советского коммунизма: государственная банковская монополия была пятой мерой в «Манифесте Коммунистической партии» Маркса. Истинный капитализм никогда не существовал именно потому, что правила денег всегда перекручивались интервенционистами, преследовавшими собственные имущественные интересы на всех рынках, известных истории. Законодательные преграды, возводившиеся правительствами, чтобы изолировать монополию центральных банков на деньги от свободно-рыночного капитализма, разнообразны. Такие изощрения разрушают подотчётность, изобретательность и добродетель.

«Чем больше законов, тем меньше справедливости». – Марк Туллий Цицерон

При незыблемых капиталистических правилах «игра» макроэкономики придавала бы человечеству организующий принцип, побуждая нас искать лучшие способы, как что-либо сказать или сделать, делая взаимные ставки на рынке, вместо того чтобы лгать, воровать или взимать налоги. Когда правила невозможно нарушить, игра честная и потребности удовлетворяются лучше. Когда «игроки» доказывают на рынке неправоту друг друга – обнаруживая и продавая лучшие средства удовлетворения потребностей, – результирующий прирост продуктивности распространяется в обществе посредством торговли. Капитализм создаёт среду, благоприятствующую постоянному массовому обучению. Другими словами, когда идеи свободно конкурируют, создаётся больше богатства – чаще всего в виде лучших инструментов, услуг или знаний. Мизес описывает эту неразрывную связь между возникновением идей и рыночной конкуренцией в своём шедевре «Человеческая деятельность»:

«Конкуренция не означает, что любой может преуспеть, просто подражая другим. Она означает возможность обслуживать потребителей лучше или дешевле без ограничений, создаваемых привилегиями для тех, чьим интересам вредят инновации. Новичку, желающему бросить вызов старым, упрочившимся фирмам, нужны лишь мозги и идеи. Если его проект успешно удовлетворяет самые насущные из неудовлетворённых потребностей потребителей или обслуживает их дешевле, чем старые поставщики, то он преуспеет, несмотря на размеры и влиятельность старых фирм».

Если использовать термин Рэя Далио, свободные рынки – это меритократии идей: беспрепятственные торговые сети, стимулирующие возникновение лучших идей и их проникновение в цивилизацию. Данная идея неявно предполагает, что инновации можно только поощрять, но не регулировать. И здесь проявляет себя невежество сторонников современной денежной теории, выступающих за «активацию бездействующего капитала посредством инфляции»: средства, похищенные посредством инфляции, могут мобилизовать людей и капитал, но только неразумным способом, поскольку у бюрократов нет ни подотчётности, ни распределённой вычислительной мощности, присущей свободному рынку, и только до тех пор, пока это паразитирование на продуктивной экономике её не убьёт. Выражаясь простыми экономическими понятиями, свободные рынки делают человечество более продуктивным, а монополии, или несвободные рынки, – менее продуктивным. Кроме того, состояние нашего коллективного разума отражает состояние наших денег. Мы мыслим сегодня в долларах только потому, что когда-то они конвертировались в золото. Монополизировав и подменив деньги, центральные банки исказили нашу способность ясно воспринимать мир.

Свободному разуму нужна возможность свободно выбирать деньги. Принимая свободно-рыночную парадигму во всех наших действиях, мы мыслим свободнее и становимся умными и богатыми. Свободный рынок можно также представить как систему выявления и исправления ошибок: посредством цен он стимулирует обнаружение и разрешение неудовлетворённых потребностей (социоэкономических ошибок). Инфляция, создаваемая центральными банками, искажает эту систему исправления ошибок, из-за чего растёт неудовлетворённость. Такую манипуляцию рынком оправдывают намерениями центральных банкиров «управлять экономикой», как если бы кому-то из людей когда-либо удавалось успешно управлять сложной системой, не вызвав каскад нежелательных последствий. Убеждённость в полезности их неизбежно ограниченных знаний, в противоположность свободно-рыночным процессам, которые постоянно обновляют знания, – это гнилая суть вредительства центральных банков. Как блестяще заметил автор «Потерянного рая» Джон Мильтон:

«Зло – это сила, верящая в полноту своих знаний».

Центральные банки могли бы раскаяться, признав эту ужасную идеологическую ошибку и позволив свободному рынку исправить промахи, совершавшиеся на протяжении более чем столетия. Сначала будет больно, но это однозначно будет служить долгосрочным интересам цивилизации, – как бывает, когда наркоман наконец начинает реабилитацию. Однако гордыня и алчность почти наверняка помешают такому идеальному исходу. Подытоживая аргумент: свободно-рыночное ценообразование – это система исправления ошибок, а центральные банки ограничивают эту способность выявлять и устранять ошибки. Центральные банки, действующие так, будто обладают полными знаниями о рынках, – это сущее зло, институт экономической тирании, такой же бестолковый, как Советский Союз. В сфере идей свобода созидательна, а тирания – разрушительна.

Величайшая идея в истории

Источник: Unsplash

«Идея – это спасение с помощью воображения». – Фрэнк Ллойд Райт

Неотъемлемая часть идеи любых денег заключается в том, что нынешние и будущие участники рынка будут свободно принимать их в торговле. Вероятность того, что деньги будет принимать максимально возможное количество торговых партнёров, во многом зависит от того, как хорошо они сохраняют свою редкость. Чтобы максимизировать эту функцию средства сбережения, деньги должны быть устойчивы к незаконному присвоению – будь то посредством инфляции, фальшивомонетничества или конфискации (так как всё это – кража). Самые устойчивые к недобровольному обмену (то есть краже) деньги обычно становятся самым популярным добровольным средством обмена. Другими словами, в свободно-рыночной конкуренции побеждают деньги, наиболее устойчивые к краже. Те, кто по ошибке выбирает менее устойчивые к краже деньги, оказываются в немилости у рыночных процессов, когда воры лишают их богатства с помощью инфляции, фальшивомонетничества или конфискации. Можно сказать ещё по-другому: участники рынка выбирают те деньги, которые минимизируют потребность доверять друг другу. Центральные банки продолжают копить золото, потому что это деньги, сводящие к минимуму потребность в доверии. Биткойн ещё больше минимизирует потребность в доверии и поэтому составляет конкуренцию золоту.

Деньги – лучшая идея, какая нам когда-либо приходила в голову, потому что без них не существовали бы все другие чудесные идеи, генерируемые рынком. Будучи самым ликвидным товаром, деньги – высшее воплощение нашей метаидеи, предлагающее нам неограниченный выбор в рыночном обмене. Как технология, выбранные свободным рынком деньги максимизируют человеческую свободу и сотрудничество. Исторически золото снижало мотивацию к насилию, так как было более надёжной формой богатства, чем продукты, земля и большинство других активов. Таким образом, золото значительно сузило круг активов, за которые стоит бороться, и этим самым вызвало беспрецедентное общественное сотрудничество, торговлю и создание богатства. Это также имеет глубокие нравственные следствия: когда деньги сложно украсть, общество становится работящим; когда же их легко украсть, общество тяготеет к клептократии. Позвольте сформулировать аргумент в одном предложении: золото было величайшим в истории инструментом, побуждавшим нас становиться всё более цивилизованными.

Если цель человечества – строить цивилизации, то нашей самой блестящей идеей было использовать золото в качестве денег.

Глобальный золотой стандарт улучшил торговлю (нашу метаидею), минимизировав необходимость в доверии, и дал миру единый денежный протокол – этим самым максимизировав экономию времени в торговле и, соответственно, создание богатства (две стороны одной монеты). Опять же, создание богатства абсолютно зависит от возникновения идей: использование золота как денег привело мир к несравненному великолепию новых идей и инноваций, ознаменовавшему период, известный как Позолоченный век и Прекрасная эпоха.

Это поистине блестящая идея, но далеко не идеальная: из-за своей физической природы золото всё же уязвимо к краже; а поскольку оно тяжёлое, использование его как денег в больших масштабах привело к централизации его хранения в банковских сейфах (так как дешевле проводить транзакции в бумажных абстракциях золота, чем в физическом металле). На этих централизованных запасах золота, словно гнойный нарыв, образовались антикапиталистические институты – центральные банки. Эти обманчивые и порочные институты вопиюще пренебрегают основополагающими принципами капитализма: центральные банки выше закона; они практикуют постоянную конфискацию частной собственности посредством инфляции и навязывают самые нечестные деньги в истории. Все бизнес-модели центральных банков критически зависят от недостатков золота в плане делимости, портативности и узнаваемости:

  • Если бы золото было идеально делимым, не было бы причин заменять его бумажной валютой.
  • Если бы золото было идеально портативным, то его можно было бы закодировать в виде информации, и тогда не было бы необходимости доверять банкам, так как расчёты проходили бы молниеносно.
  • Если бы золото было идеально узнаваемым, не было бы экономического смысла в «государственной печати» на национальных валютах, так как любой мог бы самостоятельно мгновенно проверить подлинность денег.

Эти технологические недостатки золота создали поверхность атаки, которой неоднократно злоупотребляли центральные банки. К счастью для граждан XXI века, свободная торговля – которую многократно улучшили интернет и цифровые технологии – породила ещё более блестящую идею, обещающую навсегда положить конец преступным схемам центральных банков.

Величайшая идея современности

«В мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло». – Виктор Гюго

Соединённые Штаты Америки были основаны на трёх столпах свободно-рыночного капитализма: частная собственность, верховенство закона и честные деньги. Американская Конституция дала штатам право выпускать золотую или серебряную валюту, запретила подоходный налог и исключила существование национального центрального банка. К сожалению, после успешного создания американского центрального банка (после двух неудачных попыток) фундаментальное для свободно-рыночного капитализма право частной собственности стало уязвимым к бесконечному нарушению посредством инфляции. Примером такой несостоятельности стал «великий золотой грабёж 1933 г.» (также известный как президентский указ № 6102): это было неконституционно и открыто нарушало право частной собственности. Любые указы властей (включая указ использовать фиатную валюту) – это ложь, ибо правда невозможна под принуждением. Свободно-рыночные силы всегда приводят к правде.

Биткойн – это идейный синтез золота и интернета. Он идеально воплощает три столпа свободно-рыночного капитализма, основополагающую идею США, причём в такой форме, которую не могут извратить правительственные указы. Поскольку его денежная масса не может быть изменена, его держатели защищены от конфискации посредством инфляции, что улучшает их право частной собственности (столп №1). Споры в сети Биткойна разрешаются консенсусом, и применять насилие в попытке повлиять на этот процесс непрактично, что улучшает процесс ненасильственного разрешения споров, воплощённый в верховенстве закона (столп №2). Совершенствуя первые два столпа свободно-рыночного капитализма, Биткойн неизбежно улучшит и последний столп, став последней стадией в эволюции честных денег, выбираемых свободным рынком (столп №3). Будучи единственными неприкосновенными деньгами из всех существующих, Биткойн – это капитализм в чистейшей форме: незыблемое воплощение самого прочного социоэкономического «колодца» в истории.

Кривая принятия Биткойна. Биткойн — это очищенный капитализм: элегантное математическое решение прошлых проблем денег. Источник: medium

Конкуренция и сотрудничество жизненно необходимы. Сохранение энергии – непреложный факт: организации, методы и инструменты, достигающие лучших результатов с помощью наименьших усилий, обычно добиваются превосходства, так как их охотно выбирают участники рынка, «рискующие собственной шкурой». Все естественные системы развиваются, строго следуя термодинамическим принципам (другого пути нет). Деньги, нравственные принципы и стратегии, лучше всего повышающие продуктивность, выигрывают в конкуренции на свободном рынке – признание этой истины означает свободу. Биткойн – это система, которая минимизирует конкурентную асимметрию, максимизируя подотчётность, и этим самым поощряет честную игру и исправление ошибок на рынке. Построенный не незыблемых законах вселенной – термодинамике, – Биткойн известен своим стремительным ростом.

Мы есть то, что мы строим, и мы строим то, чем мы являемся. Возникновение идей и создание богатства – это всего лишь проявления главного импульса жизни: стремления к росту. Без адекватного обмена рост организмов и экономик ухудшается. В этом плане природа безжалостна: если ты перестал меняться, тебе конец. Когда мы стареем, у нас замедляется кровообращение, что предвещает упадок тела и ума. Физические упражнения могут предоставить определённую защиту, улучшив обмен кислорода, воды и питательных веществ, благодаря чему мы будем умнее, здоровее и энергичнее в старости. Как красноречиво описывает старение Уильям Дюрант:

«Это физиологическое и психологическое увядание. Затвердевают артерии и категории, замедляются мысли и кровь. Человек настолько стар, как его артерии, и настолько молод, как его идеи».

Что правдиво о микрокосме отдельного участника рынка, то правдиво и о макрокосме глобального рынка: препятствование свободной торговле закупоривает обращение идей и делает «социоэкономический сверхорганизм» (человечество) более уязвимым к болезням и смерти. Чем больше ограниченных индивидов, тем хуже весь коллектив приспособлен к реальности. Создание преград для торговли посредством регулирования и конфискации – негласная цель центральных банков – пагубно для свободно-рыночной парадигмы, которая укрепляет экономическую жизнеспособность, общественную мораль и прогресс цивилизации.

Все индивиды стремятся обрести свободу, блага и власть. Правительства – это мы и наши желания в большем масштабе, только ни перед кем не подотчётные и владеющие оружием массового поражения. Никакие слёзы не смоют кровь, пролитую на войне; успеха способна добиться лишь правильно применённая практичность. Без борьбы – будь то моральной или физической – люди становятся слабее. Наличие общего противника сплачивает людей. Возможно, Биткойн способен выступить моральной альтернативой войне – мирной, но дисциплинирующей силой. Американский прагматист Уильям Джеймс верил, что необходим «моральный эквивалент» войны, чтобы положить конец её ужасам:

«До сих пор война была единственной силой, способной дисциплинировать целое общество, и пока не будет организована эквивалентная дисциплина, я считаю, война должна получать своё».

Если это так, то Биткойн может стать новой организующей силой для цивилизации – своего рода религией, рождённой из экономики и компьютерных наук, духовным учением, которое разорит и уничтожит военные машины и идеологии центральных банков. Война – это дарвинизм в геополитических масштабах, и её зверствам не будет конца, пока все страны не согласятся или не будут вынуждены подчиниться высшей силе – «сверхгосударству», чья главная аксиома – свобода личности. Биткойн – инфраструктура, способствующая торговым потокам частной собственности, – это мост между коммунистическим утопизмом и капиталистическим прагматизмом, и он может стать таким сверхгосударством, перед которым преклонят колени все страны. Возможно, создание этого сверхгосударства началось с генезис-блока, а может, это ещё впереди. Пока же мы можем лишь сказать: Биткойн – это деньги.

Источник иллюстрации: БитНовости

Деньги – это главный посредник в торговле, а торговля – это метаидея человечества. Какие бы деньги ни победили на свободном рынке, это блестяще сформулированная, цивилизаторская идея. Капитализм – социоэкономическая система, способствующая расширению торговли, уважая принципы свободного рынка, главный из которых – это личная свобода. Биткойн – честные деньги, предлагающие своим держателям нерушимое право частной собственности и совершенное верховенство права, – это кульминационная инновация капитализма. Кажется, будто торговля на протяжении всей истории вела нас к возникновению этой идеи: неограниченным, честным и доступным деньгам. Как и идеям, Биткойну свойственны нематериальность, быстрота и антихрупкость: он может перемещаться со скоростью света и храниться в уме. Благодаря тому, что он устойчив к краже и основан на термодинамических принципах, Биткойн открывает нам дверь в мир беспрецедентной свободы, возвышенной морали и улучшенной продуктивности. Биткойн даёт нам свободу торговать без вмешательства центральных банков, хранить наше богатство в месте, откуда его невозможно конфисковать, и принять правду в мире, погрязшем в обмане.

Вместе все эти идеи делают Биткойн самой блестящей идеей за всю историю человечества – спасительным фундаментом, на котором мы можем построить будущую цивилизацию, которая будет отличаться большей изобретательностью, лучшей нравственностью и процветанием.

«Видеть всё таким, какое оно на самом деле, знать его природу и цель, делать только то, что правильно, говорить только правду, ничего не утаивая, – это ли не спасение? Что ещё это может быть, если не жить полноценно – отплачивать добром за добро, создавая цепочку из благих поступков без малейшего изъяна». – Марк Аврелий

Вы всегда можете поблагодарить переводчика за проделанную работу:
BTC: 3ECjCH5tPoyDCqHGCXfiiiLZQ3tVGzCSxB
ETH: 0xf45a9988c71363b717E48645A412D1eDa0342e7E

Источник: bitnovosti.com

Комментарии закрыты.